ГЛАВНАЯ      ПАТИ      ПРОЕКТЫ      МУЗЫКА      ИНФОСФЕРА      ФОРУМ

psychedelic v3.2

 
 "ЕЖИК В ТУМАНЕ"
  • Сергей Козлов. Ежик в тумане
  • Тридцать комариков выбежали на поляну и заиграли на своих писклявых
    скрипках.
    Из-за туч вышла луна и, улыбаясь, поплыла по небу.
    "Ммм-у!.." - вздохнула корова за рекой. Залаяла собака, и сорок лунных
    зайцев побежали по дорожке.
    Над рекой поднялся туман, и грустная белая лошадь утонула в нем по
    грудь, и теперь казалось - большая белая утка плывет в тумане и,
    отфыркиваясь, опускает в него голову.
    Ежик сидел на горке под сосной и смотрел на освещенную лунным светом
    долину, затопленную туманом.
    Красиво было так, что он время от времени вздрагивал: не снится ли ему
    все это?
    А комарики не уставали играть на своих скрипочках, лунные зайцы
    плясали, а собака выла.
    "Расскажу - не поверят!" - подумал Ежик, и стал смотреть еще
    внимательнее, чтобы запомнить до последней травинки всю красоту.
    "Вот и звезда упала, - заметил он, - и трава наклонились влево, и от
    елки осталась одна вершина, и теперь она плывет рядом с лошадью... А
    интересно, - думал Ежик, - если лошадь ляжет спать, она захлебнется в
    тумане?"
    И он стал медленно спускаться с горы, чтобы тоже попасть в туман и
    посмотреть, как там внутри.
    - Вот, - сказал Ежик. - Ничего не видно. И даже лапы не видно. Лошадь!
    - позвал он. Но лошадь ничего не сказала.
    "Где же лошадь?" - подумал Ежик. И пополз прямо. Вокруг было глухо,
    темно и мокро, лишь высоко сверху сумрак слабо светился.
    Полз он долго-долго и вдруг почувствовал, что земли под ним нет, и он
    куда-то летит. Бултых!..
    "Я в реке!" - сообразил Ежик, похолодев от страха. И стал бить лапами
    во все стороны.
    Когда он вынырнула, было по-прежнему темно, и Ежик даже не знал, где
    берег.
    "Пускай река сама несет меня!" - решил он.
    Как мог, глубоко вздохнул, и его понесло вниз по течению.
    Река шуршала камышами, бурлила на перекатах, и Ежик чувствовал, что
    совсем промок и скоро утонет.
    Вдруг кто-то дотронулся до его задней лапы.
    - Извините, - беззвучно сказал кто-то, кто вы и как сюда попали?
    - Я - Ежик, - тоже беззвучно ответил Ежик. - Я упал в реку.
    - Тогда садитесь ко мне на спину, - беззвучно проговорил кто-то. - Я
    отвезу вас на берег.
    Ежик сел на чью-то узкую скользкую спину и через минуту оказался на
    берегу.
    - Спасибо! - вслух сказал он.
    - Не за что! - беззвучно выговорил кто-то, кого Ежик даже не видел, и
    пропал в волнах.
    "Вот так история... - размышлял Ежику, отряхиваясь. - Разве кто
    поверит?!"
    И заковылял в тумане.

  • * ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ ТРАВЫ *
  • ЗВУКИ И ГОЛОСА
  • - В полудреме, Медвежонок, можно вообразить все, что хочешь, и все, что
    вообразишь,
    будет как живое. И тогда-то...
    - Ну!
    - Тогда-то...
    - Да говори же!
    - И тогда-то... слышны звуки и голоса. Ежик глядел на Медвежонка
    большими круглыми глазами,
    как будто сию минуту, вот прямо сейчас, догадался о чем-то самом
    важном.
    - И кого ты слышал? - шепотом спросил Медвежонок.
    - Сегодня?
    - Ага.
    - Зяблика, - сказал Ежик.
    - А вчера?
    - Лягушку.
    - А что она сказала?..
    - Она - пела. - И Ежик закрыл глаза.
    - Ты ее и сейчас слышишь?
    - Слышу, - сказал Ежик с закрытыми глазами.
    - Давай я тоже закрою глаза. - Медвежонок закрыл глаза и встал поближе
    к Ежику,
    чтобы тоже слышать.
    - Слышишь? - спросил Ежик.
    - Нет, - сказал Медвежонок.
    - Ты впади в дрему.
    - Надо лечь, - сказал. Медвежонок. И лег.
    - А я - возле тебя. - Ежик сел рядом. Ты только представь: она сидит и
    поет.
    - Представил.
    - А вот сейчас... Слышишь? - И Ежик по-дирижерски взмахнул лапой.-
    Запела!
    - Не слышу, - сказал Медвежонок. - Сидит, глаза вытаращила и молчит.
    - Поговори с ней, - сказал Ежик. - Заинтересуй.
    - Как?
    - Скажи: "Мы с Ежиком из дальнего леса пришли на ваш концерт".
    Медвежонок пошевелил губами.
    - Сказал.
    - Ну?
    - Молчит.
    - Погоди,- сказал Ежик. - Давай ты сядь, а я лягу. Та-ак.- И он
    забубнил что-то, укладываясь
    рядом с Медвежонком в траву.
    А день разгорался, и высокая стройная осень шаталась соснами и
    кружилась полым листом.
    Медвежонок давно открыл глаза и глядел теперь на рыжие деревья, на
    ветер, который морщил лужу,
    а Ежик все бормотал и пришептывал, лежа рядом в траве.
    - Послушай, Ежик, - сказал Медвежонок, - зачем нам эта лягушка, а?
    Пойдем наберем грибков, зажарим! А я для тебя яблочко припас.
    - Нет, - не открывая глаз, сказал Ежик. - Она запоет.
    - Ну и запоет. Толку-то?
    - Эх ты! - сказал Ежик. - Грибки! Яблочки!.. Если б ты только знал, как
    это - звуки и голоса!


  • КОГДА ТЫ ПРЯЧЕШЬ СОЛНЦЕ, МНЕ ГРУСТНО
  • Над горой туман и розовато-оранжевые отсветы. Весь день лил дождь,
    потом перестал,
    выглянула солнце, зашло за гору, и вот теперь была такая гора.
    Было очень красиво, так красиво, что Ежик с Медвежонком просто глядели
    и ничего не говорили друг
    другу.
    А гора все время менялась: оранжевое перемести лось влево, розовое -
    вправо,
    а голубое стало сизо-синим и осталось вверху.
    Ежик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда
    откроешь - все по-другому.
    - Открывай скорей, - шепнул Ежик. - Очень здорово!
    Теперь оранжевое растеклось узкой каймой по всей горе, а розовое и
    голубое пропало.
    Туман был там, выше, а сама гора была будто опоясана оранжевой лентой.
    Они снова закрыли глаза, и, когда через мгновение открыли, вновь все
    изменилось.
    Оранжевое вспыхивало кое-где слева и справа, розовое вдруг появилось
    справа,
    розово-голубое исчезло, и гора вся стала такой темной, торжественной,
    что от нее просто нельзя было отвести глаз, Ежик с Медвежонком снова закрыли
    и открыли глаза: гора была покойной, туманной, с легким розоватым отсветом
    справа, но они не успели снова закрыть глаза, как этот отсвет пропал.
    Туманная, очень красивая гора глядела на Ежика с Медвежонком.
    И вдруг, или это Ежику с Медвежонком показалось, кто-то заговорил:
    - Вам нравится на меня смотреть?
    - Да, - сказал Ежик.
    - А кто? Кто говорит? - шепотом спросил Медвежонок.
    - Я красивая?
    - Да, - сказал Ежик.
    - А когда я вам больше нравлюсь - утром или вечером? Тут и Медвежонок
    понял, что это говорит гора.
    - Мне - утром, - сказал Медвежонок.
    - А почему?
    - Тогда впереди целый день и...
    - А тебе, Ежик?
    - Когда ты прячешь солнце, мне грустно, - сказал Ежик. - Но я больше
    люблю смотреть на тебя вечером.
    - А почему?
    - Когда смотришь вечером, как будто стоишь там, на вершине, и далеко,
    далеко видно.
    - Что же ты видел сегодня, Ежик? - спросила гора.
    - Сегодня так пряталось солнце, а кто-то так не
    давал ему уйти, что я ни о чем не думал, я только смотрел.
    - А я... Мы... То откроем глаза, то закроем. Мы так играем, - сказал
    Медвежонок.
    Быстро сгущались сумерки.
    И когда почти совсем стемнело, иссиня-зеленое небо вдруг оторвалось от
    горы, а вся она стала резко видна, чернея на бледно-голубой полосе,
    отделяющей ее от темного неба.


  • РАЗРЕШИТЕ С ВАМИ ПОСУМЕРНИЧАТЬ
  • - Заяц просится посумерничать.
    - Пускай сумерничает, - сказал Ежик и вынес на крыльцо еще одно
    плетеное кресло.
    - Можно войти? - спросил Заяц. Он стоял под крыльцом, пока Медвежонок
    разговаривал с Ежиком.
    - Входи, - сказал Ежик.
    Заяц поднялся по ступенькам и аккуратно вытер лапы о половичок.
    - Три-три! - сказал Медвежонок. - Ежик любит, чтобы было чисто.
    - Можно сесть? - спросил Заяц.
    - Садись, - сказал Медвежонок. И Ежик с Медвежонком тоже сели.
    - А как мы будем сумерничать? - спросил Заяц.
    Ежик промолчал.
    - Сиди в сумерках и молчи, - сказал Медвежонок.
    - А разговаривать можно? - спросил Заяц. Ежик опять промолчал.
    - Говори, - сказал Медвежонок.
    - Я в первый раз сумерничаю, - сказал Заяц, - поэтому не знаю правил.
    Вы не сердитесь на меня, ладно?
    - Мы не сердимся, - сказал Ежик.
    - Я как узнал, что вы сумерничаете, я стал прибегать к твоему, Ежик,
    дому и глядеть во-он из-под того куста. Во, думаю, как красиво они
    сумерничают! Вот бы и мне! И побежал домой, и стащил с чердака старое
    кресло, сел и сижу...
    - И чего? - спросил Медвежонок.
    - А ничего. Темно стало, - сказал Заяц. - Нет, думаю, это не просто
    так, это не просто сиди и жди. Что-то здесь есть. Попрошусь, думаю,
    посумерничать с Ежиком и Медвежонком. Вдруг пустят?
    - Угу, - сказал Медвежонок.
    - А мы уже сумерничаем? - спросил Заяц. Ежик глядел, как медленно
    опускаются сумерки, как заволакивает низинки туман, и почти не слушал Зайца.
    - А можно, сумерничая, петь? - спросил Заяц. Ежик промолчал.
    - Пой, - сказал Медвежонок.
    - А что?
    Никто ему не ответил.
    - А можно веселое? Давайте я веселое спою, а то зябко как-то?
    - Пой, - сказал Медвежонок.
    - Ля-ля! Ля-ля! - завопил Заяц. И Ежику сделалось совсем грустно.
    Медвежонку было неловко перед Ежиком, что вот он притащил Зайца и Заяц
    мелет, не разбери чего, а теперь еще воет песню. Но Медвежонок не знал, как
    быть, и поэтому завопил вместе с Зайцем.
    - Ля-ля-лю-лю! - вопил Медвежонок.
    - Ля-ля! Ля-ля! - пел Заяц. А сумерки сгущались, и Ежику просто больно
    было все это слышать.
    - Давайте помолчим, - сказал Ежик. - Послушайте, как тихо!
    Заяц с Медвежонком смолкли и прислушались. Над поляной, над лесом плыла
    осенняя тишина.
    - А что, - шепотом спросил Заяц, - теперь делать?
    - Шшш! - сказал Медвежонок.
    - Это мы сумерничаем? - прошептал Заяц. Медвежонок кивнул.
    - До темноты - молчать?..
    Стало совсем темно, и над самыми верхушками елок показалась золотая
    долька луны.
    От этого Ежику с Медвежонком вдруг стало на миг теплее. Они поглядели
    друг на друга, и каждый почувствовал в темноте, как они друг другу
    улыбнулись.


  • КАК ОТТЕНИТЬ ТИШИНУ
  • - Я очень люблю осенние пасмурные дни, - сказал Ежик. - Солнышко тускло
    светит, и так туманно- туманно...
    - Спокойно, - сказал Медвежонок.
    - Ага. Будто все остановилось и стоит.
    - Где? - спросил Медвежонок.
    - Нет, вообще. Стоит и не двигается.
    - Кто?
    - Ну, как ты не понимаешь? Никто.
    - Никто стоит и не двигается?
    - Ага. Никто не двигается.
    - А комары? Вон как летают! Пи-и!.. Пи-и!.. - И Медвежонок замахал
    лапами, показал, как летит комар.
    - Комары только еще больше, - тут Ежик остановился, чтобы подыскать
    слово, - о т т е н я ю т неподвижность, - наконец сказал он.
    Медвежонок сел:
    - Как это?
    Они лежали на травке у обрыва над рекой и грелись на тусклом осеннем
    солнышке. За рекой, полыхая осинами, темнел лес.
    - Ну вот смотри! - Ежик встал и побежал. - Видишь?
    - Что?
    - Как неподвижен лес?
    - Нет, - сказал Медвежонок. - Я вижу, как ты бежишь.
    - Ты не на меня смотри, на лес! - И Ежик побежал снова. - Ну?
    - Значит, мне на тебя не смотреть?
    - Не смотри.
    - Хорошо, - сказал Медвежонок и отвернулся.
    - Да зачем ты совсем-то отвернулся?
    - Ты же сам сказал, чтобы я на тебя не смотрел.
    - Нет, ты смотри, только на меня и на лес о д н о в р е м е н н о,
    понял? Я побегу, а он будет стоять. Я о т т е н ю его неподвижность.
    - Хорошо, - сказал Медвежонок. - Давай попробуем. - И уставился на
    Ежика во все глаза. - Беги! Ежик побежал.
    - Быстрее! - сказал Медвежонок. Ежик побежал быстрее.
    - Стой! - крикнул Медвежонок. - Давай начнем сначала.
    - Почему?
    - Да я никак не могу посмотреть на тебя и на лес одновременно: ты так
    смешно бежишь, Ежик!
    - А ты смотри на меня и на лес, понимаешь? Я - бегу, лес - стоит. Я
    оттеняю его неподвижность.
    - А ты не можешь бежать большими прыжками?
    - Зачем?
    - Попробуй.
    - Что я - кенгуру?
    - Да нет, но ты - ножками, ножками, и я не могу оторваться.
    - Это не важно, как я бегу, понял? Важно то, что я бегу, а он - стоит.
    - Хорошо, - сказал Медвежонок. - Беги!
    Ежик побежал снова.
    - Ну?
    - Такими маленькими шажками не оттенишь, сказал Медвежонок. - Тут надо
    прыгать вот так! И он прыгнул, как настоящий кенгуру.
    - Стой! - крикнул Ежик. - Слушай! Медвежонок замер.
    - Слышишь, как тихо?
    - Слышу.
    - А если я крикну, то я криком о т т е н ю тишину.
    - А-а-а!.. - закричал Медвежонок.
    - Теперь понял?
    - Ага! Надо кричать и кувыркаться! А-а-а! - снова завопил Медвежонок и
    перекувырнулся через голову.
    - Нет! - крикнул Ежик. - Надо бежать и подпрыгивать. Вот! - И заскакал
    по поляне.
    - Нет! - крикнул Медвежонок. - Надо бежать, падать, вскакивать и
    лететь.
    - Как это? - Ежик остановился.
    - А вот так! - И Медвежонок сиганул с обрыва.
    - И я! - крикнул Ежик и покатился с обрыва вслед за Медвежонком.
    - Ля-ля-ля! - завопил Медвежонок, вскарабкиваясь обратно.
    - У-лю-лю! - по-птичьему заверещал Ежик.
    - Ай-яй-яй! - во все горло закричал Медвежонок и прыгнул с обрыва
    снова.
    Так до самого вечера они бегали, прыгали, сигали с обрыва и орали во
    все горло, оттеняя неподвижность и тишину осеннего леса.


  • В РОДНОМ ЛЕСУ
  • Заяц утром как вышел из дома, так и потерялся в необъятной красоте
    осеннего леса.
    "Давно уже пора снегу пасть, - думал Заяц. - А лес стоит теплый и
    живой". Встретилась Зайцу Лесная Мышь.
    - Гуляешь? - сказал Заяц.
    - Дышу, - сказала Мышка. - Надышаться не могу.
    - Может, зима про нас забыла? - спросил Заяц. - Ко всем пришла, а в лес
    не заглянула.
    - Наверно, - сказала Мышка и пошевелила усиками.
    - Я вот как думаю, - сказал Заяц. - Если ее до сих пор нет, значит, уже
    не заглянет.
    - Что ты! - сказала Мышка. - Так не бывает! Не было еще такого, чтобы
    зима прошла стороной.
    - А если не придет?
    - Что говорить об этом, Заяц? Бегай, дыши, прыгай, пока лапы прыгают, и
    ни о чем не думай.
    - Я так не умею, - сказал Заяц. - Я все должен знать наперед.
    - Много будешь знать - скоро состаришься.
    - Зайцы не состариваются, - сказал Заяц. - Зайцы умирают молодыми.
    - Это почему же?
    - Мы бежим, понимаешь? А движение - это жизнь.
    - Хи-хи! - сказала Мышка. - Еще каким стареньким будешь.
    Они вместе шли по тропинке и не могли налюбоваться на свой лес.
    Он был весь сквозящий, мягкий, родной. И оттого, что в нем было так
    хорошо, на душе у Зайца и Мышки сделалось грустно.
    - Ты не грусти, - сказал Заяц.
    - Я не грущу.
    - Грустишь, я вижу.
    - Да вовсе не грущу, просто печально.
    - Это пройдет, - сказал Заяц. - Насыплет снега, надо будет путать
    следы. С утра до вечера бегай и запутывай.
    - А зачем?
    - Глупая ты. Съедят.
    - А ты бегай задом наперед, - сказала Мышка. - Вот так! - И побежала по
    дорожке спиной вперед, мордочкой к Зайцу.
    - Здорово! - крикнул Заяц. И помчался следом.
    - Видишь? - сказала Мышка. - Теперь никто не поймет, кто ты.
    - А я... А я... Я знаешь тебя чему научу? Я тебя научу есть кору,
    хочешь?
    - Я кору не ем, - сказала Мышка.
    - Тогда... Тогда... Давай я тебя научу бегать!
    - Не надо, - сказала Мышка.
    - Да чем же мне тебе отплатить?
    - А ничем, - сказала Лесная Мышь. - Было бы хорошо, если бы тебе помог
    мой совет.
    - Спасибо тебе! - сказал Заяц. И побежал от Мышки задом наперед,
    улыбаясь и шевеля усами.
    "Здорово! - думал Заяц. - Теперь меня никто не поймает. Надо только
    хорошенько натренироваться, пока не высыпал снег".
    Он бежал задом наперед через любимый свой лес, спускался в овраги,
    взбирался на холмы, "получается!" -- вопил про себя Заяц и чуть не плакал от
    радости, что теперь уже никто никогда не отыщет его в родном лесу.


  • СОСНОВАЯ ШИШКА
  • Светлый вечер в осеннем лесу. Затрещала и смолкла неизвестная птица.
    Заяц выбежал к ручью, сел и стал слушать, как журчит вода.
    - Вода, вода, куда ты бежишь? - спросил Заяц.
    - С камушка на камушек по камушкам бегу! "По камушкам. Хорошо ей! -
    подумал Заяц. - Вот бы мне так!" Пришел Муравей.
    - Ты что бродишь? - спросил Заяц. - Скоро зима, а ты по лесу шатаешься?
    - Надо, - сказал Муравей. Зачерпнул ведерком воды и пошел.
    - Стой! Давай поговорим, - сказал Заяц. Муравей остановился:
    - О чем?
    - О чем хочешь.
    - Некогда мне разговаривать, - сказал Муравей. - Воду надо нести. - И
    ушел.
    - Вот жизнь! - вздохнул Заяц. - Муравьи по воду ходить стали,
    поговорить не с кем. Раньше хоть какой-никакой гриб попадется, с ним
    потолкуешь. А теперь и грибы куда-то попрятались.
    - А ты со мной поговори, - сказала Сосновая Шишка. Она лежала рядышком
    у ручья. - Я - старая, много всего видала.
    - Что же ты видела? - спросил Заяц.
    - Небо, - сказала Шишка.
    - Кто ж его не видел? Вот оно!
    - Не-ет, я там была, высоко, - вздохнула Шишка. - Меня Ветер любил.
    Прилетит, бывало: "Здравствуй, Шишка!" - "Здравствуй, говорю, где пропадал?"
    - "К морю летал, корабли двигал". Во как! А ты чего скучный такой?
    - Не знаю, - сказал Заяц.
    - Эх, жизнь была! Утречком проснешься - весь лес в тени, а у нас уже
    солнышко! Солнышко пригреет.
    Ветер прилетит - шумим-веселимся!.. А ночью - звезды. Так в глаза и
    глядят. Я любила одну.
    Зеленая такая, ласковая. Только покажется, а уж Ветерок мой тут как
    тут. "Полетим, говорит,
    к звезде, Шишка!" - "Так далеко же!" - "Это нам нипочем!" Возьмет в
    объятья и понесет.
    - Хорошо говоришь, бабушка, - вздохнул Заяц.
    - Жили хорошо, Заяц. А что слова? Сам-то чего скучный, молодой вить?
    - А где ж он теперь, Ветер?
    - Летает. Ветер, он всегда молодой. А я, вишь, старая, упала. Кому
    нужна?
    - Грустно тебе, бабушка?
    - Не-е, Заяц. Лежу, на небо гляжу, водичку слушаю, звездочку зеленую
    увижу - Ветер вспоминаю.


  • ОСЕННЯЯ ПЕСНЯ ТРАВЫ
  • Холодно, тихо стало в лесу. Заяц прислушался - ни звука. Лишь осинка на
    том берегу дрожала последним листом.
    Заяц спустился к реке. Река медленно уводила за поворот тяжелую, темную
    воду. Заяц встал столбиком и пошевелил ушами.
    - Холодно? - спросила у него Травинка.
    - Бр-р-р! - сказал Заяц.
    - Мне тоже, - сказала Травинка.
    - И мне! И мне!
    - Кто говорит? - спросил Заяц.
    - Это мы - трава. Заяц лег.
    - Ой, как тепло! Как тепло! Как тепло!
    - Погрей нас! И нас! И нас! Заяц стал прыгать и ложиться. Прыгнет - и
    прильнет к земле.
    - Эй, Заяц! - крикнул с холма Медвежонок. - Ты что это делаешь?
    - Грею траву, - сказал Заяц.
    - Не слышу!
    - Грею траву! - крикнул Заяц. - Иди сюда, будем греть вместе!
    Медвежонок спустился с холма.
    - Согрей нас! Согрей! Согрей! - кричали травинки.
    - Видишь? - сказал Заяц. - Им холодно! - Снова прыгнул и лег.
    - К нам! К нам!
    - Сюда! Сюда! - кричали со всех сторон.
    - Что ж ты стоишь? - сказал Заяц. - Ложись! И Медвежонок лег.
    - Как тепло! Ух, как тепло!
    - И меня погрей, Медвежонок!
    - И нас! И нас!
    Заяц прыгал и ложился. А Медвежонок стал потихоньку перекатываться: со
    спины - на бок, с бока - на живот.
    - Согрей! Согрей! Нам холодно! - кричала трава. Медвежонок катался.
    Заяц прыгал, и скоро согрелся весь луг.
    - Хотите, мы споем вам осеннюю песню травы? - спросила первая травинка.
    - Пойте, - сказал Заяц.
    И трава стала петь. Медвежонок кататься, а Заяц - прыгать.
    - Эй! Что вы там делаете? - крикнул с холма Ежик.
    - Греем траву! - крикнул Заяц.
    -Что?
    - Греем траву! - крикнул Медвежонок.
    - Вы простудитесь! - закричал Ежик. А травинки поднялись во весь рост и
    запели громкими голосами.
    Пел весь луг над рекой.
    И последний лист, что трепетал на том берегу, стал подтягивать.
    И сосновые иголки, и еловые шишки, и даже паутина, забытая пауком, -
    все распрямились, заулыбались и затянули изо всех сил последнюю осеннюю
    песню травы.


  • РАДУГА
  • Медвежонок прижался спиной к печке. Ему было тепло-тепло и не хотелось
    шевелиться.
    За окном свистел ветер, шумели деревья, барабанил по стеклу дождь, а
    Медвежонок сидел с закрытыми глазами и думал о лете.
    Сначала Медвежонок думал обо всем сразу, и это "все сразу" было для
    него солнышко и тепло. Но потом под ярким летним солнышком, в тепле,
    Медвежонок увидел Муравья.
    Муравей сидел на пеньке, выпучив черные глаза, и что-то говорил,
    говорил, но Медвежонок не слышал.
    - Да слышишь ты меня? - наконец прорвался к Медвежонку Муравьиный
    голос. - Работать надо каждый день, каждый день, каждый день!
    Медвежонок помотал головой, но Муравей не пропадал, а кричал еще
    громче.
    - Лень, вот что тебя погубит! "Чего он ко мне пристал? - подумал
    Медвежонок. - Я и не помню такого Муравья вовсе".
    - Совсем обленились! - кричал Муравей. - Чем вы занимаетесь изо дня в
    день? Отвечай!
    - Гуляем, - вслух сказал Медвежонок у печки. - Так лето же.
    - Лето! - взвился Муравей. - А кто работать будет?
    - Мы и работаем.
    - Что же вы сделали?
    - Мало ли, - сказал Медвежонок. И еще тесней прижался к печному боку.
    - Нет, ты мне говори - что?
    - Скворечник.
    - Еще?
    - Камелек сложили.
    - Где?
    - У реки.
    - Зачем?
    - По вечерам сидеть. Огонь разведешь - и сиди. И Медвежонку
    представилось, как они с Ежиком сидят ночью под звездами у реки, варят чай в
    чайнике, слушают, как плещется рыба в воде, и чайник сперва урчит, а потом
    клокочет, и звезды падают прямо в траву и, большие, теплые, шевелятся у ног.
    И так Медвежонку захотелось в ту летнюю ночь, так захотелось полежать в
    мягкой траве, глядя в небо, что Медвежонок сказал Муравью:
    - Иди сюда, садись у печки, а я пойду туда, в лето.
    - А соломинку ты за меня понесешь? - спросил Муравей.
    - Я, - сказал Медвежонок.
    - А шесть сосновых иголок?
    - Я, - сказал Медвежонок.
    - А две шишки и четыре птичьих пера?
    - Все отнесу, - сказал Медвежонок. - Только иди сюда, сядь к печке, а?
    - Нет, ты погоди, - сказал Муравей. - Трудиться - обязанность каждого.
    - Он поднял лапку. - Каждый день...
    - Стой! -- крикнул Медвежонок. - Слушай мою команду: к печке бегом,
    марш!
    И Муравей выбежал из лета и сел к печке, а Медвежонок еле-еле
    протиснулся на его место.
    Теперь Медвежонок сидел на пеньке летом, а Муравей поздней осенью у
    печки в Медвежьем дому.
    - Ты посиди, - сказал Медвежонок Муравью, - а придет Ежик, напои его
    чаем.
    И Медвежонок побежал по мягкой теплой траве, и забежал в реку, и стал
    брызгаться водой, и, если поглядеть прищурившись, в брызгах возникала каждый
    раз настоящая радуга, и каждый раз Медвежонку не верилось, и каждый раз
    Медвежонок видел ее снова.
    - Эй! - крикнул Муравей в лето. - А кто обещал работать?
    - Погоди! - сказал Медвежонок. И снова стал, щурясь, брызгаться и
    ловить сквозь ресницы радугу.
    - Обязанность каждого - трудиться, - говорил Муравей, прижавшись к
    горячей печке. - Каждый день...
    "Заладил, - подумал Медвежонок. - Ну как он не понимает, что это -
    лето, что оно - короткое, что оно вот-вот кончится и что каждый раз у меня в
    лапах сверкает радуга"".
    - Муравей! - крикнул из своего лета Медвежонок. - Не бубни! Разве я не
    работаю? Разве я отдыхаю?
    И он снова ударил по воде лапой, прищурился и увидел радугу.



  • ЕЖИКИНА ГОРА
  • Давно уже Ежик не видел такого большого неба. Давно уже не было такого,
    чтобы он вот так останавливался и замирал. И если кто у него спрашивал,
    зачем он останавливается, отчего замирает. Ежик все равно бы ни за что не
    смог ответить.
    - Ты куда глядишь, Ежик? - спросила Белка.
    - А, - сказал Ежик. И махнул лапой.
    - Ты что там увидел? - спросил Муравей.
    - Молчит, - сказала Белка.
    - Задумался, - проворчал Муравей и побежал по своим делам.
    А Ежику вдруг показалось, что он впервые увидел этот лес, этот холм,
    эту поляну.
    Что никогда-никогда до этого ничего подобного он не видал.
    "Как же так? - думал Ежик. - Ведь я столько раз бежал по этой тропинке,
    столько раз стоял на этом холме".
    И деревья были такие необыкновенные - легкие, сквозящие, будто
    сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ежик не узнавал
    знакомые с детства места.
    - Что же это? - бормотал Ежик. - раньше не видел всего?
    И птицы, те немногие птицы, что остались в лесу, казались теперь Ежику
    необыкновенными.
    "Это не Ворона, это какой-то Орел кружит над лесом, - думал Ежик. -
    Никогда не видел такой огромной птицы".
    - Все стоишь? - спросил Муравей. - Я уже вон какую соломину оттащил, а
    он все стоит.
    - Не мешай ему, - сказала Белка. - Он думает.
    - Думает, думает, - проворчал Муравей. - Что бы стало в лесу, если б
    все думали.
    - Подумает, и все, - сказала Белка. - Не мешай.
    - Все вы бездельники, - сказал Муравей. - Все вы друг за дружку горой.
    - И убежал.
    А Ежик про себя поблагодарил Белку, потому что он слышал разговор
    где-то далеко-далеко, будто говорили на облаках, а он - на дне моря.
    "Какая она добрая, - подумал о Белке Ежик. - Почему я раньше никогда ее
    не встречал?"
    Пришел Медвежонок.
    - Ну что? - сказал он. - Что делать будем?
    Ежик смотрел на лес, на холм, на Ворону, кружащую за рекой, и вдруг
    понял, что ему так не хочется отвечать, так не хочется спускаться со своей
    горы... И он стал благодарно думать о том, по чьей доброте на этой горе
    оказался.


  • ПТИЦА
  • Все лето Заяц плел веревку, и к осени она у него стала длиной до неба.
    "Приделаю крючок, - думал Заяц, - заброшу на звезду и..."
    Прибежала Белка:
    - Ты что делаешь, Заяц?
    - Веревку сплел, - сказал Заяц.
    - А зачем?
    - Залезу на небо, - сказал Заяц.. - Хочешь, тебя возьму с собой?
    - Возьми, - сказала Белка. Ночью высыпали звезды.
    Заяц забросил крючок на самую большую звезду, и веревка тонкой
    паутинкой протянулась от земли до неба.
    - Лезь, - сказал Заяц.
    - А ты?
    - Я за тобой.
    И Белка побежала на небо.
    Заяц полез следом, но он не умел лазать по веревке, и поэтому сильно
    отстал.
    - Ты где? Лезь скорее! - кричала Белка из темноты. А Заяц лез и лез и
    уже стал уставать.
    - Где же ты? - торопила Белка. Она давно забралась на звезду и ждала
    Зайца. А Заяц раскачивался посередке, между небом и землей, и у него не было
    больше сил ни лезть вверх, ни спуститься на землю.
    - Ну что ты там? - спросила из темноты Белка.
    - Сил нет. Не могу, - сказал Заяц.
    - Ты - как по веточке, как по веточке, - сказала Белка.
    Заяц раскачивался во тьме, уши его трепал ночной ветерок, он видел
    далеко внизу родной лес, а вверху - большую звезду и понимал, что сейчас
    разожмет лапы и упадет.
    "Все лето плел веревку, - горестно думал Заяц, - и вот..."
    - Эй! - вдруг услышал он знакомый голос с земли. - Кто там висит? И
    другой знакомый голос ответил:
    - Далеко. Не видно.
    - Как ты думаешь, Ежик, кто там может быть?
    - Птица, - сказал Ежик.
    - Какая же птица висит посреди неба? "Редкая", - хотел сказать Заяц. Но
    промолчал.
    - Это Заяц! - крикнула со звезды Белка. - Полез на небо и вот застрял.
    - Медвежонок, его надо спасать!
    - Спасите меня, - тихо сказал Заяц.
    - С каких это пор Зайцы стали лазать по небу? - проворчал Медвежонок и
    дернул за веревку.
    - Ой, - тихо сказал Заяц.
    - Как будем спасать? - спросил Ежик.
    - Сейчас, - сказал Медвежонок. И убежал.
    - Заяц! - крикнул Ежик. - Это ты?
    - Я, - тихо сказал Заяц.
    - Не слышу!
    - Я, - погромче сказал Заяц, потому что, если бы он крикнул совсем
    громко, он бы упал.
    - Это он, он! - крикнула со звезды Белка.
    - Держись, Заяц! - крикнул Ежик. - Медвежонок что-то придумал! И тут
    вернулся Медвежонок с простыней.
    - Держи, - сказал он. И дал два конца Ежику. - Заяц! - закричал в
    темноту Медвежонок. - Прямо под тобой мы растянули простыню, слышишь?
    Прыгай!
    - Я боюсь, - сказал Заяц.
    - Он боится! - крикнула Белка. Ей со звезды было слышнее.
    - Прыгай, кому говорят! - еще громче крикнул Медвежонок, и, откинувшись
    назад, они с Ежиком, как могли, растянули простыню. - Ну!
    - Прыгай! - крикнула Белка. Заяц разжал лапы и полетел, полетел,
    полетел, только черный ночной ветер засвистал между ушами.
    "Где ж простыня? Где же земля?" - думал Заяц и не знал, что он, как
    большая птица с широкими крыльями, летит над землей и уже не может упасть.

  • * ТЕПЛЫМ ТИХИМ УТРОМ ПОСРЕДИ ЗИМЫ *
  • ВОЛЬНЫЙ ОСЕННИЙ ВЕТЕР
  • Ни свет ни заря к Ежику с Медвежонком прибежал Заяц.
    - Эй! - закричал он. - Эгей! Эге-ге-гей!
    - Ну что? Говори, - сказал Медвежонок.
    - Эге-ге-ге-ге! - вопил Заяц.
    - Да говори же! - Ежик начал сердиться.
    - Эге-ге-ге-ге! Ге-гей! Ге-гей! - И Заяц убежал.
    - Чего это он?
    - Не знаю, - сказал Медвежонок. А Заяц птицей летел по лесу и вопил
    истошным заячьим голосом.
    - Что с ним? - спросила Белка.
    - Понять не могу, - сказал Муравей. А Заяц сделал полный круг и снова
    выбежал на медвежью поляну.
    - Скажешь или нет? - крикнул Медвежонок. Заяц вдруг остановился, замер,
    встал на задние лапы и...
    - Ну же! - крикнул Ежик.
    - Ха-ха-ха-ха-ха! - расхохотался Заяц и понесся со всех ног прочь.
    - Может, он с ума сошел, с ума сошел, с ума сошел? - тараторила Сорока.
    - Да нет, он в своем уме, в своем уме, в своем уме! - долбил Дятел.
    И только Заяц ни у кого ничего не спрашивал, никому ничего не говорил,
    а вольный, как ветер,
    летел по лесу.
    - Знаешь, - сказал Медвежонок. - Мне кажется, он вообразил себя...
    ветром. Он мне как-то сказал:
    "Представляешь, Медвежонок, если я стану ветром?"
    - Это здорово, - сказал Ежик. - Только Заяц никогда до такого не
    додумается. И ошибся.
    Потому что Заяц в этот легкий солнечный день действительно с утра
    почувствовал себя
    вольным осенним ветром, летящим по полям и лесам.


  • МЫ БУДЕМ ПРИХОДИТЬ И ДЫШАТЬ
  • Вот уже несколько дней не было солнца. Лес стоял пустой, тихий. Даже
    вороны не летали, - вот какой был пустой лес.
    - Ну все, готовься к зиме, - сказал Медвежонок.
    - А где птицы? - спросил Ежик.
    - Готовятся. Утепляют гнезда.
    - А Белка где?
    - Дупло сухим махом выкладывает.
    - А Заяц?
    - Сидит в норе, дышит. Хочет надышать на всю зиму.
    - Вот глупый, - улыбнулся Ежик.
    - Я ему сказал: перед зимой не надышишься.
    - А он?
    - Надышу, говорит. Буду дышать и дышать.
    - Айда к нему, может, чем поможем. И они отправились к Зайцу.
    Заячья нора была в третьей стороне от горы. С одной стороны - дом
    Ежика, с другой - дом Медвежонка, а с третьей - нора Зайца.
    - Вот, - сказал Медвежонок. - Здесь. Эй, Заяц! - крикнул он.
    - А, - глухо донеслось из норы.
    - Ты что там делаешь? - спросил Ежик.
    - Дышу.
    - Много надышал?
    - Нет еще. Половиночку.
    - Хочешь, мы подышим сверху? - спросил Медвежонок.
    - Не получится, - донеслось из норы. - У меня - дверь.
    - А ты сделай щелочку, - сказал Ежик.
    - Приоткрой чуть-чуть, а мы будем дышать, - сказал Медвежонок.
    - Бу-бу-бу, - донеслось из норы.
    - Что?
    - Сейчас, - сказал Заяц. - Ну, дышите!
    Ежик с Медвежонком легли голова к голове и стали дышать.
    - Ха!.. Ха!.. - дышал Ежик.
    - Ха-а!.. Ха-а!.. - дышал Медвежонок.
    - Ну как? - крикнул Ежик.
    - Теплеет, - сказал Заяц. - Дышите.
    - А теперь? - через минуту спросил Медвежонок.
    - Дышать - нечем, - сказал Заяц.
    - Выходи к нам! - крикнул Ежик.
    - Дверь закрой и вылазь!
    Заяц хлопнул дверью и вылез наружу.
    - Ну как?
    - Как в бане, - сказал Заяц.
    - Вот видишь, втроем-то лучше, - сказал Медвежонок.
    - Мы теперь всю зиму будем к тебе приходить и дышать, - сказал Ежик.
    - А будешь замерзать, приходи ко мне, - сказал Медвежонок.
    - Или ко мне, - сказал Ежик.
    - Спасибо, - сказал Заяц. - Я обязательно приду. Только вы ко мне не
    ходите, ладно?
    - Да почему?..
    - Следы, - сказал Заяц. - Натопчете, и тогда кто-нибудь меня
    обязательно съест.


  • ЛИСИЧКА
  • Это был необыкновенный осенний день! Было столько синевы, столько
    огненных листьев, столько солнца, что к вечеру Медвежонок заплакал.
    - Ты чего это? - спросил Ежик.
    - Не знаю, - сказал Медвежонок. - Плакать хочется.
    - Да ты посмотри...
    - Я видел, - сказал Медвежонок. - Потому и плачу.
    - Чего ж здесь плакать? Радоваться надо, - сказал Ежик.
    - Я от радости плачу, - сказал Медвежонок.
    - Разве от радости плачут?
    - Еще бы! - И Медвежонок разрыдался.
    - Успокойся, что ты! - Ежик погладил Медвежонка лапой. - Завтра снова
    будет солнце, и снова будут лететь листья, и улетать птицы.
    - Улетать, - всхлипнул Медвежонок. И разревелся еще пуще.
    - Но они прилетят, - сказал Ежик. - Они вернутся. Пройдет зима, снег
    растает, и они вернутся.
    - Зима. - Медвежонок горько плакал и весь вздрагивал.
    - Ну да, зима. Но она пройдет, и все будет снова.
    - Не хочу! Не хочу, слышишь?
    - Чего ты не хочешь?
    - Чтобы все уходило, улетало! - крикнул Медвежонок.
    - Это же ненадолго, - сказал Ежик. - Ты же сам знаешь. А как красиво
    зимой!
    - Зимой я тоже буду плакать.
    - Зимой? Да почему?
    - Мне будет ее жалко. - И Медвежонок уже так расплакался, что Ежик
    понял: словами здесь не поможешь.
    - Бежим! - крикнул он.
    - Куда? - поднял зареванные глаза Медвежонок.
    - Бежим, говорю! - И Ежик схватил Медвежонка за лапу и потащил в лес.
    - Куда ты меня тащишь?!
    Они пробежали мимо старой сломанной березы, перешли по сгнившему мостку
    ручей, перелезли через срубленную осину и, петляя между горелых пней,
    поднялись в гору.
    - Смотри! - сказал Ежик и показал Медвежонку гриб-лисичку.
    Маленький золотой гриб, поджав коленки, в сумерках сидел во мху.
    - Видишь? - сказал Ежик. - У него нет ни папы, ни мамы, ни Ежика, ни
    Медвежонка, он совсем один - и не плачет.


  • НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК, ЕЖИК
  • - Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, - сказал Медвежонок. Ежик
    кивнул.
    - Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя
    всегда.
    Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал.
    - Ну что ты молчишь?
    - Я верю, - сказал Ежик.
    Ежик провалился в волчью яму и просидел там неделю. Его случайно нашла
    Белка: она пробегала мимо и услышала слабый Ежикин голос.
    Медвежонок неделю искал Ежика по лесу, сбился с ног и, когда к нему
    прибежала Белка, вытащил Ежика из ямы и принес домой.
    Ежик лежал, по самый нос укрытый одеялом, и глядел на Медвежонка тихими
    глазами.
    - Не смотри на меня так, - сказал Медвежонок. - Не, могу, когда на меня
    так смотрят.
    Ежик закрыл глаза.
    - Ну вот, теперь ты как будто умер. Ежик открыл глаза.
    - Улыбнись, - сказал Медвежонок.
    Ежик попробовал, но у него слабо получилось.
    - Сейчас я тебя буду поить бульоном, - сказал Медвежонок. - Белка
    принесла свежих грибков, я сварил бульон.
    Он налил бульон в чашку и приподнял Ежику голову.
    - Нет, не так, - сказал Медвежонок. - Ты садись.
    - Не могу, - сказал Ежик.
    - Я тебя подушкой подопру. Вот так.
    - Мне тяжело, - сказал Ежик.
    - Терпи.
    Медвежонок прислонил Ежика спиной к стене и подоткнул подушку.
    - Мне холодно, - сказал Ежик.
    - Сичас-сичас. - Медвежонок взобрался на чердак и обложил Ежика
    тулупом. - Как ты не замерз? Ночи-то какие холодные! - приговаривал
    Медвежонок.
    - Я прыгал, - сказал Ежик.
    - Семь дней?
    - Я ночью прыгал.
    - Что ж ты ел?
    - Ничего, - сказал Ежик. - Ты мне дашь бульону?
    - Ах, да! Пей, - сказал Медвежонок.
    Ежик сделал несколько глотков и закрыл глаза.
    - Пей-пей!
    - Устал, - сказал Ежик.
    - Нет, пей! - И Медвежонок стал поить Ежика с ложечки.
    - Не могу больше.
    - За меня!
    Ежик хлебнул.
    - За Белочку!
    Ежик выпил.
    - За Зайца! Он знаешь как помогал!
    - Погоди, - сказал Ежик. - Передохну.
    - Выпей за Зайца, он старался..
    Ежик глотнул.
    - За Хомячка!
    - А Хомячок что сделал?
    - Ничего. Каждый день прибегал и спрашивал.
    - Пусть подождет. Сил нет, - сказал Ежик.
    - Иногда и утром прибегал, - сказал Медвежонок. - Съешь ложечку.
    Ежик проглотил.
    - А теперь - за Филина!
    - Филин-то при чем?
    - Как? Нет, за Филина ты выпьешь три ложки.
    - Да почему?
    - Да я на нем три ночи летал. Тебя искали.
    - На Филине?
    - Ну да!
    - Врешь, - сказал Ежик.
    - Чтоб мне с места не сойти!
    - Да как ты на него взобрался?
    - Он знаешь какой крепкий? Сел на шею и полетел. Ты бы видел, как Заяц,
    нас испугался.
    - Как?
    - Вот выпей - скажу.
    Ежик выпил подряд три ложки и снова закрыл глаза.
    - Как? - спросил он.
    -- Что?
    - Как Заяц вас испугался?
    - А! Заяц? Представляешь? Я лечу. А тут - он. Давай еще ложечку.
    Слышишь, как пахнет? Ух!
    Ежик выпил.
    - Ну вот. Сидит, ушами вертит. Тут мы.
    - С Филином?
    - Ага. Он ка-ак подскочит, ка-ак побежит! Филин чуть на дерево не
    налетел. Давай за Филина.
    - Нет. Уже совсем не могу, - сказал Ежик. - Давай я лягу.
    Медвежонок уложил Ежика на прежнее место и укрыл тулупом.
    - Ну как, - спросил Медвежонок, - тепло?
    - Угу, - сказал Ежик. - А про Филина придумал? Говори.
    - Да что ты? Вот выздоровеешь, вместе полетаем.
    - Полетаем, - еле слышно пробормотал Ежик, засыпая.


  • КАК ЕЖИК С МЕДВЕЖОНКОМ ПРИСНИЛИСЬ ЗАЙЦУ
  • По первому снегу Заяц прибежал к Медвежонку.
    - Медвежонок, ты лучший из всех, кого я знаю, - сказал Заяц.
    - А Ежик?
    - Ежик тоже хороший, но ты - лучше всех!
    - Да что с тобой, Заяц? Ты сядь, успокойся. Чего ты прыгаешь?
    - Я сегодня проснулся и понял, - сказал Заяц, - что лучше, тебя нет на
    свете.
    Вошел Ежик.
    - Здравствуй, Медвежонок! - сказал он. - Здравствуй, Заяц! Вы чего
    сидите в доме - на улице снег!
    - Я собрался идти к тебе, - сказал Медвежонок. - А тут прибежал он и
    говорит, что я лучше всех.
    - Верно, - сказал Ежик. - А ты разве не знал?
    - Правда, он самый лучший? - сказал Заяц.
    - Еще бы! - Ежик улыбнулся Медвежонку и сел за стол. - Давайте чай
    пить! Стали пить чай.
    - Вот слушайте, что мне сегодня приснилось, - сказал Заяц. - Будто я
    остался совсем один в лесу.
    Будто никого-никого нет - ни птиц, ни белок, ни зайцев, - никого. "Что
    же я теперь буду делать?" - подумал я во сне. И пошел по лесу.
    А лес - весь в снегу и - никого-никого. Я туда, я сюда, три раза весь
    лес обежал, ну, ни души, представляете?
    - Страшно, - сказал Ежик.
    - Ага, - сказал Медвежонок.
    - И даже следов нет, - сказал Заяц. - А на небе - вата.
    - Как - вата? - спросил Ежик.
    - А так - ватное, толстое небо. И глухо. Будто под одеялом.
    - Откуда ты знаешь, что глухо? - спросил Медвежонок.
    - А я кричал. Крикну и прислушаюсь... Глухо.
    - Ну! Ну! - сказал Ежик.
    - И тут... И тут...
    - Что?
    - И тут... Представляете? Из-под старого пня, что на опушке...
    - За холмом?
    - Нет, у реки. Из-под старого пня, что на опушке у реки, вылез...
    - Ну же! - сказал Медвежонок.
    - Ты, - сказал Заяц. - Медвежонок!
    - Что ж я там делал, под пнем?
    - Ты лучше спроси, что ты сделал, когда вылез?
    - А что я сделал?
    - Ты вылез и так тихонько-тихонько сказал "Не горюй, Заяц, все мы -
    одни". Подошел ко мне, обнял и ткнулся лбом в мой лоб... И так мне сделалось
    хорошо, что я - заплакал.
    - А я? - спросил Медвежонок.
    - И ты, - сказал Заяц. - Стоим и плачем.
    - А я? - спросил Ежик.
    - А тебя не было, - сказал Заяц. - Больше никого не было.
    Представляешь? - Заяц обернулся к Медвежонку. - Пустой лес, ватное небо,
    ни-ко-го, а мы стоим и плачем.
    - Так не бывает, - сказал Ежик. - Я обязательно должен был появиться.
    - Так это же во сне, - сказал Медвежонок.
    - Все равно. Просто вы плакали и не заметили, как я вышел из-за куста.
    Вышел, стою, вижу - вы плачете; ну, думаю, плачут, есть, значит, причина, и
    не стал мешать.
    - Не было тебя, - сказал Заяц.
    - Нет, был.
    - Не было!
    - А я говорю - был! - сказал Ежик. - Просто я не хотел мешать вам
    плакать.
    - Конечно, был, - сказал Медвежонок. - Я его видел краем глаза.
    - А что же мне не сказал? - сказал Заяц.
    - А видел, ты потерянный. Сперва, думаю, успокою, а уж потом скажу. И
    потом - чего говорить-то? Ежик, он ведь всегда со мной.
    - А по-моему, мы все-таки были одни, - сказал Заяц.
    - Тебе показалось, - сказал Ежик.
    - Примерещилось, - сказал Медвежонок.
    - А если так, что у меня с собой было?
    - А у тебя с собой что-нибудь было?
    - Ага.
    - Мешочек, - сказал Ежик.
    - С морковкой, - сказал Медвежонок.
    - Правильно! - сказал Заяц. - Вы знаете, кто вы для меня? Вы для меня
    самые-самые лучшие из всех, кто есть на земле!
     

  • ВОРОН
  • Посыпал мелкий снежок, потом прекратился, лишь ветер слабо раскачивал
    верхушки деревьев.
    Трава, неопавшие листья, ветви - все поблекло, посветлело от холода.
    Но лес стоял еще большой, красивый, только пустой и печальный.
    Ворон сидел на суку и думал свою старинную думу. "Опять зима, - думал
    Ворон. - Опять снегом
    все заметет, завьюжит; елки заиндевеют; ветки берез станут хрупкими от
    мороза. Вспыхнет солнце,
    но ненадолго, неярко, и в ранних зимних сумерках будем летать только
    мы, вороны.
    Летать и каркать".
    Надвинулись сумерки.
    "Полетаю", - подумал Ворон. И неожиданно легко соскользнул с
    насиженного места.
    Он летел почти не двигая крыльями, чуть заметным движением плеча
    выбирая дорогу между деревьев.
    "Никого, - вздыхал Ворон. - Куда они все попрятались? " И
    действительно, лес был пуст и сир.
    - Сер-р-р! - вслух сказал Ворон. Он опустился на старый пень посреди
    поляны и
    медленно повернул голову с синими глазами.
    - Ворона, - сказал Ежику Медвежонок.
    - Где?
    - Вон на пне.
    Они сидели под большой елкой и глядели, как лес заливают серые сумерки.
    - Пойдем с ней поразговариваем, - сказал Ежик.
    - А что ты ей скажешь?
    - А ничего. Позову чай пить. Скажу: "Скоро стемнеет. Пойдемте, Ворона,
    чай пить".
    - Идем, - сказал Медвежонок. Они вылезли из-под елки и подошли к
    Ворону.
    - Скоро стемнеет, - сказал Ежик. - Ворона, идемте чай пить.
    -- Я Вор-р-рон, - медленно, хрипло сказал Ворон. - Я чая не пью.
    - А у нас - малиновое варенье, - сказал Медвежонок.
    - И грибки!
    Ворон смотрел на Ежика с Медвежонком старинными, каменными глазами и
    думал: "Э-хэ-хэх!.."
    - Я чая не пью, - сказал он.
    - Медом угощу, - сказал Медвежонок.
    - А у нас и брусника, и клюковка, - сказал Ежик. Ворон ничего не
    сказал.
    Он тяжело взмахнул крыльями и поплыл над поляной. В густых сумерках с
    распростертыми крыльями он казался таким огромным, что Ежик с Медвежонком
    даже присели.
    - Вот это птица! - сказал Медвежонок. - Будет она с тобой чай пить!
    - Это он, Ворон, - сказал Ежик.
    - Все равно птица. "Позовем, позовем!" - передразнил он Ежика. -
    Позвали.
    - Ну и что? - сказал Ежик. - Он привыкнет. Представляешь, все один и
    один. А в следующий раз - обязательно согласится...
    Уже почти в темноте Ворон летел над полем, видел какие-то далекие
    огоньки и почти ни о чем не думал, только широко и сильно подымал и опускал
    крылья.
     

  • ЕСЛИ МЕНЯ СОВСЕМ НЕТ
  • Еще совсем немного - и загорятся звезды, и выплывет месяц и поплывет,
    покачиваясь, над тихими осенними полями. Потом месяц заглянет в лес, постоит
    немного, зацепившись за верхушку самой высокой елки, и тут его увидят Ежик с
    Медвежонком.
    - Гляди, - скажет Ежик.
    - Угу, - скажет Медвежонок. А месяц подымется еще выше и зальет своим
    холодным, тусклым светом всю землю.
    Так было каждый вечер в эту ясную холодную осень. И каждый вечер Ежик с
    Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили.
    Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку:
    - Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул.
    - Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с
    кем.
    - А ты где?
    - А меня нет.
    - Так не бывает, - сказал Медвежонок.
    - Я тоже так думаю, - сказал Ежик. - Но вдруг вот - меня совсем нет. Ты
    один.
    Ну что ты будешь делать?
    - Пойду к тебе.
    - Куда?
    - Как - куда? Домой. Приду и скажу: "Ну что ж ты не пришел, Ежик?" А ты
    скажешь...
    - Вот глупый! Что же я скажу, если меня нет?
    - Если нет дома, значит, ты пошел ко мне. Прибегу домой. А-а, ты здесь!
    И начну...
    - Что?
    - Ругать!
    - За что?
    - Как за что? За то, что не сделал, как договорились.
    - А как договорились?
    - Откуда я знаю? Но ты должен быть или у меня, или у себя дома.
    - Но меня же совсем нет. Понимаешь?
    - Так вот же ты сидишь!
    - Это я сейчас сижу, а если меня не будет совсем, где я буду?
    - Или у меня, или у себя.
    - Это, если я есть.
    - Ну, да, - сказал Медвежонок.
    - А если меня совсем нет?
    - Тогда ты сидишь на реке и смотришь на месяц.
    - И на реке нет.
    - Тогда ты пошел куда-нибудь и еще не вернулся. Я побегу, обшарю весь
    лес и тебя найду!
    - Ты все уже обшарил, - сказал Ежик. - И не нашел.
    - Побегу в соседний лес!
    - И там нет.
    - Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
    - Нет меня. Нигде нет.
    - Тогда, тогда... Тогда я выбегу в поле, - сказал Медвежонок. - И
    закричу: "Е-е-е-жи-и-и-к!",
    и ты услышишь и закричишь: "Медвежоно-о-о-к!.." Вот.
    - Нет, - сказал Ежик. - Меня ни капельки нет. Понимаешь?
    - Что ты ко мне пристал? - рассердился Медвежонок. - Если тебя нет, то
    и меня нет. Понял?
    - Нет, ты - есть; а вот меня - нет. Медвежонок замолчал и нахмурился.
    - Ну, Медвежонок!.. Медвежонок не ответил.
    Он глядел, как месяц, поднявшись высоко над лесом, льет на них с Ежиком
    свой холодный свет.
     

  • ТЕПЛЫМ ТИХИМ УТРОМ ПОСРЕДИ ЗИМЫ
  • "Бывает же - топишь печку, глядишь на огонь и думаешь: вот она какая,
    большая зима!
    И вдруг просыпаешься ночью от непонятного шума. Ветер, думаешь, бушует
    вьюга, но нет, звук не такой, а далекий какой-то, очень знакомый звук. Что
    же это?
    И засыпаешь снова. А утром выбегаешь на крыльцо - лес в тумане и ни
    островка снега не видно нигде. Куда же она подевалась, зима?
    Тогда сбегаешь с крыльца и видишь... лужу.
    Настоящую лужу посреди зимы. И от всех деревьев идет пар. Что же это? А
    это ночью прошел дождь. Большой, сильный дождь. И смыл снег. И прогнал
    мороз. И в лесу стало тепло, как бывает только ранней осенью".
    Вот как думал Медвежонок тихим теплым утром посреди зимы.
    "Что же теперь делать? - думал "Медвежонок. - Топить печку или нет?
    Щипать на растопку лучинки или не надо? И вообще как это так - опять лето?"
    И Медвежонок побежал к Ежику посоветоваться. Ежик ходил вокруг своего
    дома в глубокой задумчивости.
    - Не понимаю, - бормотал Ежик, - как это так - ливень посреди зимы? И
    тут прибежал Медвежонок.
    - Ну что? - еще издали крикнул он.
    - Что-что? Печку затопил? - спросил Ежик.
    - Нет, - сказал Медвежонок.
    - Лучинок нащипал?
    - Не-а, - сказал Медвежонок.
    - А что же ты делал?
    - Думал, - сказал Медвежонок.
    - Я тоже.
    И они стали ходить вокруг Ежикиного дома и думать вместе.
    - Как ты думаешь, - сказал Ежик. - Если прошел дождь и теперь туман,
    может еще быть мороз?
    - Не думаю, - сказал Медвежонок.
    - Значит, если мороз быть не может, значит, может быть только тепло.
    - Значит, - сказал Медвежонок.
    - А чтобы было тепло - должно появиться солнце.
    - Должно, - сказал Медвежонок.
    - А когда солнышко, хорошо быть на реке.
    - Я бы в жизни не догадался, - сказал Медвежонок.
    - Тогда давай возьмем и позавтракаем у реки, - предложил Ежик.
    - Угу, - сказал Медвежонок.
    И они сложили в корзину грибы, мед, чайник, чашки и пошли к реке.
    - Куда вы это идете? - спросила Белка.
    - К реке, - сказал Ежик. - Завтракать.
    - Возьмите меня с собой!
    - Айда!
    И Белка взяла орешков и чашку и поспешила следом.
    - Идем, - сказал Медвежонок.
    Выбежал из травы Хомячок.
    - А я уж заснул, - сказал он. - А тут - вода! Куда это вы?
    - Завтракать, к реке, - сказал Заяц. - Идем с нами!
    - У меня еда с собой, - сказал Хомячок и постучал лапой по раздувшемуся
    мешку за щекой, - только чашки нету, - и пошел следом.
    Пришли к реке, развели костер, сели завтракать. Выглянуло солнце.
    Солнце осветило реку, и тот берег, и завтракающих друзей. Туман растаял.
    - Если б не дождь, - щурясь, сказал Хомячок, - так бы и не увиделись до
    весны.
    - Если б не дождь, - сказала Белка, - уж так бы не попрощались.
    - Если б не Ежик, - сказал Медвежонок, - никто бы не догадался в такую
    теплынь позавтракать на реке.
    А Ежик, прикрыв глаза, пил чай, слушал тишину, птицу, вдруг тонко и
    чисто запевшую за рекой, и думал, что, если б не все они, зачем бы
    понадобилось тепло этому зимнему лесу?



    zenon