Трудовой потенциал: проблема старения

В условиях экономической реформы особую значимость приобретают процессы адаптации разных групп населения к рынку. От того, как они протекают, зависит в конечном счете социальная цена экономических преобразований, их темпы и эффективность. Мерой социальной адаптации населения может выступать социальное самочувствие и степень субъективной встроенности в рыночные структуры.

altПод социальным самочувствием понимается интегральная субъективная оценка человеком успешности своего бытия. Такое понимание включает все аспекты взаимосвязи человека и окружающей среды, в том числе те из них, которые характеризуют степень удовлетворения потребностей и соответствия между социальными ожиданиями и реальностью.

Социальное самочувствие населения выступает целевой функцией реформирования в большинстве цивилизованных стран. К сожалению, в нашей стране этот подход не принят на вооружение инициаторами реформ, и переход к рынку осуществляется без учета и вне ориентации на улучшение социального самочувствия населения.

Общественные катаклизмы, преломляясь в личной судьбе каждого, придают драматический оттенок социальному жизнеощущению людей. Данные мониторингов общественного мнения говорят о неоправданно высокой социальной цене проводимых реформ, сопровождающихся резким падением социального самочувствия населения.

В настоящее время оно достигло недопустимо низкой отметки. Абсолютное большинство ощущает сильный дискомфорт, который обусловлен:

  • массовым обнищанием населения;
  • разрушением традиционных жизненных ценностей и стереотипов поведения, кризисом менталитета;
  • субъективной неготовностью больших групп людей к рыночным отношениям;
  • социальной незащищенностью и беспомощностью населения перед общественными изменениями.

Скорость трансформации антирыночного сознания в рыночное не поспевает за ходом реформ, а формирование рыночных поведенческих стереотипов проходит еще медленнее, чем трансформация сознания общественных групп. Срабатывает эффект двойного запаздывания, который недоучитывается организаторами реформ.

Это состояние особенно актуально для трудоспособного населения в возрасте от 45 до 60 лет. Навязываемая людям старших возрастов роль общественного балласта никоим образом не соответствует действительности. Задумай они все разом уволиться с работы, у нас исчезнут не только гардеробщицы, нянечки, вахтеры, но и опустеют учительские школ, кабинеты государственных поликлиник, институты лишатся большей части преподавателей, усложнится деятельность научных учреждений, многих заводов и фабрик, опустеют совхозные и приусадебные хозяйства, исчезнет не менее 1/3 самых активных фермеров. Чтобы привлечь на их место молодежь, государству придется увеличить зарплату в два-три раза.

Как признают социологи, наша культура – молодежно ориентирована. В ней физическая сила и красота молодости усиленно пропагандируются СМИ. Однако демографические тенденции говорят о росте числа пожилых людей.

Социально-демографические процессы оказывают самое серьезное влияние на характер функционирования всего экономического механизма. Одним из таких демографических событий, имеющих непосредственное влияние на характер общественных процессов, стало старение населения. Оно затрагивает подавляющее большинство промышленно развитых стран и вызывает необходимость внесения существенных коррективов в проводимую социально-экономическую политику.

По всем демографическим прогнозам в начале первого десятилетия XXI века в странах с развитой рыночной экономикой следует ожидать значительных изменений в демографической структуре населения и, в первую очередь, увеличения абсолютной и относительной доли лиц пожилого возраста.

Грядущее резкое увеличение числа лиц пожилого возраста связано и с тем, что к этому рубежу приближается многочисленное послевоенное поколение.

Негативные социально-экономические последствия старения населения связаны не столько с самим процессом, сколько с одновременным изменением соотношения между лицами пожилого возраста и трудоспособным населением, к которому традиционно относятся мужчины и женщины 15–64 лет. В свою очередь сокращение лиц трудоспособного возраста объясняется постоянным снижением (начиная с 1950-х годов) уровня рождаемости населения.

Настораживают цифры, характеризующие тенденцию изменения возрастного состава населения. Если в 1990 году пожилые люди составляли в европейских странах 19 % от лиц трудоспособного возраста, то к 2030 году этот показатель возрастет почти в два раза – до 37 %. В Японии, где демографическая ситуация в настоящее время наиболее благополучна, указанный показатель увеличится особенно значительно и составит не менее 44 %. Предотвращение негативных социальных последствий демографических процессов становится там одной из главных забот государственной политики.

В России в 1996 году (по сравнению с 1987 годом) смертность возросла на 34 %, рождаемость оказалась ниже нее на 0,2 %. В 1992–95 годах это определило убыль населения на 2,7 млн человек. Российские мужчины живут на 15–17, а женщины на 7–10 лет меньше, чем в Западной Европе.

Откат на 135-е место в мире по продолжительности жизни мужчин и на 100-е место – женщин, что ниже, чем в большинстве африканских стран, не может оставаться незамеченным. Причины – низкий уровень экологии, оплаты труда (более 20 % населения имеют денежные доходы ниже прожиточного минимума, а 44 % занятых – не выше последнего), неудовлетворительные жилищные условия, медицинское обслуживание, питание.

Старение населения означает сокращение притока молодежи в экономику. А это приводит к замедлению процессов изменения профессионально-квалификационного и отраслевого состава занятого населения, следовательно, к замедлению роста эффективности экономики. Не меньшее значение имеет и снижение уровня мобильности населения, который становится все более важным условием качества экономического роста.

Поэтому, если не преодолеть сложившуюся тенденцию и не определить перспективу социального, экономического, научно-технического развития страны на 25–30 лет, то Россия может оказаться на обочине цивилизации.

Положение на рынке труда той или иной возрастной группы характеризуется двумя основными показателями: уровень трудовой активности (отношение экономически активного населения данной возрастной группы ко всему трудоспособному населению в этой возрастной группе) и уровень занятости (удельный вес лиц данной возрастной группы, которые работают полный или неполный рабочий день как по найму, так и на условиях самозанятости).

Можно с уверенностью констатировать, что индекс занятости среди пожилых людей был бы еще ниже, если бы не политика запрета дискриминации по возрасту в сфере труда, проводимая в странах с развитой рыночной экономикой в последнее десятилетие.

Положение на рынке труда лиц старших возрастов (50–64 лет) во многом отличается от положения лиц основного трудоспособного возраста. Если показатель занятости этой возрастной группы в 1970 году составлял в странах Европы 70–90 %, то в 1990 году в этих пределах он удержался только в двух странах: Швеции (где составил 75 %) и Японии (85 %). Во всех остальных странах он упал ниже 70 %, причем в трех государствах (Франции, Финляндии и Нидерландах) не превышает в настоящее время 50 %.

Гарантии занятости пожилых людей обеспечиваются двумя способами: либо принятием соответствующих законодательных актов (как, например, в США), либо путем отслеживания государственными службами, прежде всего государственной службой занятости, конкретных случаев дискриминации.

В США законодательно закреплен запрет на увольнение по возрасту. Соответствующий закон, впервые принятый в 1968 году, распространял свою защиту на лиц от 40 до 65 лет, однако в дальнейшем возрастной предел был увеличен до 70 лет, а затем и вовсе отменен. Подобное законодательство было принято во Франции и Канаде.

В некоторых других промышленно развитых странах гарантии пожилым людям в сфере занятости обеспечиваются путем отслеживания таких процессов, как пропорциональность лиц пожилого возраста при массовых увольнениях (Нидерланды), требование в случае увольнения пожилого работника более длительного периода предупреждения, а также более высокого выходного пособия (Швеция).

В нашей стране соотношение между населением трудоспособного и пенсионного возраста, от которого зависит финансовая устойчивость пенсионной системы, является менее благоприятным, чем в подавляющем большинстве западных стран. У нас этот коэффициент составляет 1,99, в Швеции – 2,8, Великобритании – 3,1, США – 4,0, Канаде – 4,6. Чем выше этот показатель, тем большее число работающих “кормит” одного пенсионера. Нагрузка пенсионной системы на активную часть населения с каждым годом возрастает.

Сложившуюся ситуацию можно проиллюстрировать соотношением численности занятых в экономике к численности людей старше трудоспособного возраста. В 1970 году на 1 000 человек старше трудоспособного возраста приходилось 310 занятых в народном хозяйстве, а в 1995 году – лишь 224, то есть почти на 28 % меньше.

Уровень пенсионного обеспечения падает, а количество пенсионеров растет. При этом число налогоплательщиков продолжает снижаться. Так, в последние годы число занятых в экономике сократилось на 10,6 млн человек, а количество пенсионеров только в 1998 году возросло на 231 тыс. человек. Всего же пенсионеров в России 38 млн 516 тыс., в 2000 году этот показатель увеличится еще на 222 тыс. человек.

Чтобы отчисления в Пенсионный фонд были посильны для тружеников, придется увеличить им зарплату. А это неизбежно скажется на цене продукции, то есть на ее конкурентоспособности. Рост же числа пенсионеров приведет к увеличению налогов, а это, в свою очередь, уменьшит приток инвестиций, более того, вызовет утечку капиталов.

В связи с этим напрашивается вывод о том, что пенсионеры – очень выгодные работники. Мало того, что они не просят у государства, а зарабатывают сами, но еще и отрабатывают свою пенсию: каждый платит взнос в Пенсионный фонд, который окупает 20 % пенсии.

Однако статистические данные свидетельствуют, что с начала 1993 года численность работающих старше трудоспособного возраста сокращается. Например, в 1995 году (по сравнению с 1993 годом) численность работающих старше трудоспособного возраста сократилась на 24,4 %, и эта тенденция сохраняется.

Ключевая проблема в этих условиях – качественная организация профессионального образования.

К сожалению, можно констатировать, что разрушение существовавшей в плановой экономике системы подготовки и переподготовки кадров не сопровождалось созданием новой системы подготовки кадров, адекватной рыночным условиям. По данным центра “Труд-мониторинг” Института труда Минтруда РФ, в конце 1993 года примерно 1/3 обследованных предприятий вообще не проводила работу по подготовке кадров. На следующий год эта тенденция увеличилась.

На машиностроительных предприятиях в 1994 году профессиональная подготовка сократилась в десять раз, резко уменьшился прием работников, не имеющих профессиональной подготовки. Разрушена государственная система профессионального обучения. Например, в Саратовской области учебная база в основном сосредоточена в Саратове, Балаково, Балашове, Энгельсе, а большинство муниципальных образований области располагают одним-двумя профессиональными училищами, организующими обучение по ограниченному перечню профессий.

Нарастание скрытой безработицы позволяло предприятиям использовать ее для переквалификации и переобучения работников с целью дальнейшего их использования на реконструируемых или перепрофилируемых рабочих местах. Но, к сожалению, администрация не использовала эту ситуацию для решения возникших проблем.

По данным Федеральной целевой программы содействия занятости населения РФ на 1998–2000 годы (которая уже не соответствует ужесточившимся реалиям), сохранятся тенденции к сокращению объемов внутрипроизводственного обучения. В связи с этим есть необходимость в расширении масштабов опережающего профессионального образования работников, находящихся под риском увольнения, в условиях массового высвобождения при банкротстве или санации предприятия.

Испытывающие финансовые затруднения работодатели (у нас до 50 % убыточных предприятий) не уделяют достаточно внимания и не проявляют заинтересованности в повышении квалификации своих работников. И это при наличии, например, 11,5 тыс. вакансий в Саратовской области (в основном это рабочие, строительные и технические специальности, младший медицинский и торговый персонал, агенты)! Программы обучения работников на предприятиях ориентированы в основном на получение первичной квалификации, практически отсутствуют программы, связанные с подготовкой работников высшей квалификации. Недостаточно внимания уделяется мотивации работников по повышению профессионально-квалификационного уровня, практически отсутствуют специалисты-организаторы внутрифирменного обучения, имеющие специальную подготовку.

В настоящее время уровень затрат предприятий на организацию внутрипроизводственного обучения кадров составляет в среднем 0,5 % выплачиваемой зарплаты. В то же время, как показывает практика, минимальные затраты, необходимые для простого воспроизводства профессионального потенциала предприятия, должны быть не менее 1,5 %.

Анализ результатов опросов руководителей предприятий по наиболее важным проблемам их деятельности убеждает, что “повышение профессиональных и деловых качеств работников предприятий” поставлено на седьмое место (из десяти).

Рассматриваемая проблема имеет прямое отношение к развитию качества рабочей силы как составной части человеческих ресурсов. Успешное решение этой проблемы зависит от ряда мер, которые осуществимы лишь с помощью государства, при непосредственном участии трудовых коллективов. Выделим основные из них:

  1. Система научных критериев оценки темпов и хода реформ должна дополняться блоком социологических критериев, центральное место в котором занимает оценка социального самочувствия населения.
  2. Необходима выработка цивилизованных норм и ценностей, которые стали бы регулятором взаимоотношений людей в сфере труда и потребления. Вопрос заключается в необходимости налаживания нормальной, с точки зрения здравого смысла, связи между людьми, трудящимися, независимо от вида их труда, от степени его престижности.
  3. Процесс старения должен быть отражен в разрабатываемых программах занятости и создания рабочих мест.
  4. Обязательна юридическая поддержка гарантий занятости пожилых людей.
  5. Требует изменения схема формирования контингента занятого населения. Отсутствие или недостаток молодежи заставит предприятия привлекать на новые рабочие места людей, уже имеющих производственный опыт, знания, навыки. Это приведет к необходимости проведения огромной работы по переподготовке и повышению квалификации кадров.
  6. Необходимо воссоздание системы подготовки кадров на предприятиях всех форм собственности, адекватной социальной рыночной экономике и занимающей центральное место в профессиональном образовании.

Старение рабочей силы создаст в XXI веке множество проблем. Одна из самых серьезных – преодоление сложившихся стереотипных представлений о трудоспособном возрасте. Мы должны научиться извлекать максимум из опыта и компетенции “стариков”. А это возможно лишь при постоянном повышении качества трудовой жизни, совершенствовании управления человеческими ресурсами.

  1. Забродин Ю.М. Гуманизация социальной теории и практики // Человеческие ресурсы. 1998. № 2. С. 2–5.
  2. Понукалин А.А. Современный труд: социальные ориентиры // Человеческие ресурсы. 1998. № 1. С. 31–33.
  3. Чепляев В.Л. Социальная трансформация: адаптационный аспект // Человеческие ресурсы. 1998. № 1. С. 14–15.
  4. Ярская В.Н. Социокультурные проблемы среды обитания // Человеческие ресурсы. 1998. № 4. С. 10–12.

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*